Правила профессии Олега Табакова

Совсем недавно ушел из жизни артист, режиссер и талантливый педагог Олег Табаков. Вспомнили, что он говорил об актерстве, преподавании и о том, что делает искусство по-настоящему интересным.

Я человек, занимающейся делом, как говорит мой отрицательный герой из пьесы А.П. Чехова «Дядя Ваня», профессор Серебряков: «Дело надо делать, господа, надо делать дело!» Вы много знаете людей из нашего театрального цеха, которые дело делают? Оно предполагает динамику движения вперед, если этого не происходит долгое время, то лучше менять место работы.

Для меня мое ремесло всегда было самым интересным занятием на свете и остается таким до сих пор. И когда я выхожу на сцену, зритель аплодирует еще до того, как я что-либо сказал. Часто это встречаете?

Сколько ты тратишь на учеников времени, души, здоровья, жизни — столько получишь в результате.

Актеры делятся на исполнителей и тех, кто может что-то родить. Последних — всего только десять процентов.

Психологический театр хорош, когда он зрелищен. Когда он дидактичен — не проще ли организовать театр комнатный или квартирный? Был такой замечательный сотрудник во МХАТе Григорий Кристи. Он жил с братом у Пушкинской площади, и у них в огромной квартире был театр. Я периодически бывал в этом интеллигентнейшем доме и — скучнейшем театре. Как говорится, минуй нас пуще всех печалей.

Читаю Кутзее (южноафриканский писатель, критик и лингвист — прим. tvkinoradio.ru) — это меня трогает. И еще — человек со странной фамилией Иванов (российский писатель и сценарист Алексей Иванов — прим. tvkinoradio.ru), пишущий о Соединенных Штатах Зауральской республики. Талант — он означает и учет времени, стоящего на дворе. Но только не в смысле конъюнктуры — а в том, что идеал, как утверждают культурологи, меняется каждые семь лет.

Я попал на радио благодаря Николаю Владимировичу Литвинову, который взял меня, когда я был еще студентом. Помню, как трудно было пробиться в эту компанию. В нее входили Ростислав Плятт, Алексей Грибов, Геннадий Дудник, Евгений Весник, Анастасия Зуева. Они умудрялись играть, а потом такую хохму зарядить, что поначалу любой бы растерялся. К примеру, у кого-нибудь из них кончается текст на страничке, а ты работаешь с ним в паре, а он, отчитав, сваливает за ширму. И в этом был шик. Не только в мастерском владении профессией, но и в хулиганстве, которое они себе позволяли. Такая свобода есть свидетельство следующего уровня владения профессией. Удивительные ходы иногда случались, удивительные настолько, что ты понимал: Господи, вот мне бы когда-нибудь так научиться!