«За полгода из ничего мы сделали телевидение
Интервью с заместителем генерального директора, исполнительным директором АНО «Общественное телевидение России» Игорем Найговзиным.
– Игорь, Вы из творческой семьи или технической?
—Я родился в простой семье инженеров 17 января 1968 года. Моя мама работала в организации «Прокатдеталь», проектировала панельные конструкции для застройки в Москве и других городах. Папа был главным механиком автотранспортного предприятия, дошел до заместителя генерального директора ремонтно-строительного управления, которое имело отношение к телевидению «Останкино». Последнее место его работы — РСУ, которое обслуживало Гостелерадио, был там главным механиком.
Закончив школу, я почему-то решил, что хочу заниматься кино и телевидением, поступил во ВГИК на экономический факультет.
— А почему на экономический?
– В тот момент мне больше хотелось заниматься продюсерством, хотя тогда такого термина не было, был директор картины. Поступил во ВГИК, с первого курса ушел в армию. Отслужил два года в ремонтном батальоне танкового дивизиона. Сначала в Минске, после учебки некоторое время был в Кантемировской дивизии, потом по полярным полигонам.
После армии вернулся во ВГИК, закончил его и пошел на «Мосфильм», где проработал полгода. Потом выяснилось, что картину, которую мы создавали, не согласовали с цензором, и фильм приостановили. Несколько месяцев побыв в кадровом резерве, понял, что надо попробовать себя на телевидении. Пытался устроиться на телевизионные каналы. В тот момент как раз образовалось ВГТРК, я отдал документы, три недели ждал ответа. Поскольку я человек настойчивый, пришел узнать, что же мне никто не звонит, в этот момент по коридору шла дама, которая, увидев меня, спросила: «Ты что здесь делаешь?» — «На работу хочу устроиться». — «А ты что-нибудь умеешь?» — «Немного умею, ВГИК закончил». — «Замечательно».
Пошла вместе со мной в отдел кадров и взяла меня на работу администратором на проект «Крестьянский вопрос». Таким образом началась моя жизнь на телевидении. «Крестьянский вопрос» с трех человек вскоре вырос в полноценную студию. Я полностью отдался процессу, наметился даже некий карьерный рост. Стал директором программы, потом заместителем директора этого творческого объединения, запуская новые проекты. В определенный момент из ВГТРК пришлось уйти в силу субъективных конфликтных ситуаций с руководством.
В 1994 году я попал в РИА «Новости» с той же командой, с которой начинал «Крестьянский вопрос». Два или три года достаточно интересно производили «Деловую Россию». Сначала был продюсером программы, потом продюсером цикла программ, а дальше совершенно незаметным образом я стал замдиректора РИА «Новости».
— В РИА «Новости» за что вы отвечали?
– Отвечал за все хозяйство. Годы тогда были сложные из-за отсутствия финансирования, но тем не менее мы много сделали, я горжусь этим проектом.
Вскоре руководство ВГТРК приняло решение запустить телеканал «Культура». Меня пригласили в качестве топ-менеджера, я приложил немало усилий, чтобы проект родился. Выделили три месяца на старт, что оказалось достаточно непростой задачей. Я занимался и техникой, и продакшеном, невозможно было разделить эти процессы, настолько они были сжаты во времени и пространстве. Но это тоже хороший опыт. Потом, когда уже образовался канал, стал замдиректора службы информации. »
Культура» была до РИА «Новостей» — два года посвятил каналу, после перешел на РИА «Новости» замдиректора. Простите, уточните хронологию, пожалуйста
Затем было некоторое забвение. А потом — телецентр.
— В телецентр Шубин пришел в 2007 году?
— Да, а я вместе с ним. Планы огромные. За те восемь лет, которые я проработал в руководстве телецентра, мы сделали очень много.
Я был коммерческим директором. На новый проект пришел с командой —конгломератом единомышленников, все задачи мы решали совместными усилиями, никто не делил ни зоны ответственности, ни лавры победителей, всегда работали сплоченно и дружно.
А потом Анатолий Григорьевич Лысенко пригласил меня помочь создать Общественное телевидение. Я немного сомневался – на телецентре была насыщенная интересная работа, а тут совершенно непонятно — да или нет – как пройдет старт, как организация будет жить дальше с точки зрения финансирования. Отчаянное решение. Я не против экстрима, но в разумных пределах. Когда есть предложение начать новый проект — хочется попробовать. За время работы в телецентре была создана определенная база, сформирован вектор развития. А этот проект рождался с абсолютного нуля, и я подумал – надо попробовать. Сегодня могу сказать, что не зря, потому что горжусь этим проектом — очень непростой, но пять лет недавно отметили, у нас есть куда развиваться и расти. Не жалею.
— Ваша зона влияния на Общественном телевидении?
— Занимался абсолютно всем: набор кадров, стройка производственного комплекса, создание технологии, воплощение всего в жизнь, финансовые и организационные функции. Это грандиозный, очень сложный технический проект, потому что нам нужны были студийные пространства. Первые восемь месяцев я и команда, которая со мной на это пошла, круглосуточно здесь жили, ночевали в моем прежнем кабинете.
И мы, именно мы, а не только я, совершили невозможное — за полгода из ничего сделали телевидение, в которое никто в тот момент не верил. Мы выполнили все поставленные задачи, вышли в эфир ровно в тот момент, когда нам был обозначен срок.
Горжусь командой — много людей пришли со мной с телецентра. Когда собираемся, друг с другом делимся ощущениями — никто не жалеет.
— Пять лет прошло, канал построили… А что дальше?
— Создать этот канал сложное и многоступенчатое решение. Пять лет прошло. Закрыть его уже вряд ли кто-то закроет, потому что этот канал, несмотря на не очень большие цифры, рейтинги и доли, нашел свою нишу, и все больше в ней обживается.
Если говорить о своей судьбе, и о судьбе моих людей — друзей и соратников… Я не принадлежу к тем людям, которые боятся перемен. Любой телевизионный проект, какой бы хороший он не был, имеет свой срок. Я и моя команда, которая всем этим занимается, — очень грамотные, продвинутые, энергичные, думающие люди. И от невостребованности страдать не будут. Любое дело, которое мы за эти годы продвигали, оказывалось успешным. Надеюсь, что найду себе применение где-то в другом месте. Не переживаю, честно говоря. Но сюда вложено столько всего, что при расставании, конечно, будет очень тяжело.
— Как сложилась личная жизнь?
– Личная жизнь, слава Богу, сложилась очень хорошо. У меня две дочери. Одна пошла по моим стопам, сейчас заканчивает ВГИК, работает. Вторая в седьмом классе школы, учится очень хорошо. Прекрасные дочери. С супругой тоже, кстати, во ВГИКе познакомились. Семья телевизионная получилась. жена посвятила себя дому, замещает таким образом мое отсутствие. Потому что невозможно постоянно и дома быть, и на работе. У нас образовался нормальный правильный баланс. Очень надеюсь, что дети продолжат традицию киношную, телевизионную, продюсерскую.
— Мне говорили, что Вы автомобили коллекционируете?
— Не только коллекционирую, я их реставрирую. Хобби очень интересное. Мы с отцом все время восстанавливали нашу машину — старый «Москвич», который один день работал, а три дня его нужно было ремонтировать. В определенный момент я, увидев такого же цвета «Москвич», который находился в плачевном состоянии, решил его восстановить и сделать семейной машиной в память об отце и своей юности. А сделав один «Москвич», почувствовал, что втянулся.
Я делаю все сам, своими руками, начиная с того, что ищу груду металлолома, а потом трачу от полугода до двух-трех лет, чтобы из этого металлолома что-то родилось. Поскольку это уже стало не только моим увлечением, но и увлечением всех моих ближайших друзей, у нас образовался, пока еще неформальный, клуб с удивительным названием «Автомобиле».
У нас сейчас почти 60 автомобилей абсолютно разных времен и эпох. Большая часть — это машины советского, российского производства. Очень приятно восстанавливать «Волги», «Победы», старые «Москвичи». «Чайка» даже есть в клубе. Мы на этих машинах совершаем пробеги по разным городам и весям, объехали практически всю Россию. Вояжи делаем публично, организовываем соревнования, приглашаем всех жителей тех городов, куда мы приезжаем, что всегда носит интересный и насыщенный, запоминающийся характер. Происходит это в семейном формате, потому что обычно в пробеги ездим со всей семьей и детьми.
В этом увлечении нет критерия цены машины. Любая машина, которая запала в сердце и душу, — восстанавливается. И автомобили не стоят где-то в музее. Абсолютно все ездят по России, пару раз мы на них даже в Европу выезжали. Это хобби самовыражения — из ничего сделать то, что радует тебя и окружающих!
