Как делать программу о науке, которую поймут даже дети
Антон Войцеховский более шести лет делает программу «Exперименты» на телеканале «Наука». За это время вышло более 200 выпусков научно-популярной передачи. Специально для «Теле-Спутника» он рассказал, как встраивает технологии кинопроизводства в свои документальные фильмы, об использовании художественных приемов экранной выразительности и как объясняет сложные научные понятия простым языком.
О чем программа «Exперименты»?
Моя задача — сделать программу, после просмотра которой возникло бы ощущение, как после прочтения статьи в Википедии. Википедия — не научный источник, она нужна для общего понимания, для начального ознакомления. После прочтения статьи не станешь ученым, но поймешь азы, и, если тебя заинтересует, будешь читать дальше. Поэтому нескромно звучит, но формообразующим фактором можно назвать меня — Антона Войцеховского. Я выступаю как автор-документалист и раскрываю разные темы через то, как я ее вижу и понимаю.
Если попросить разных людей рассказать, что такое метро, то каждый ответить по-своему. Кто-то бы акцентировал внимание, что метро — это путь от дома до дороги, а кто-то бы сказал, что метро — это огромная разветвленная многокилометровая транспортная сеть. А третьи вообще бы ответили, что метро — это загадки, и там водятся гигантские крысы. А я бы ответил: метро — это многофункциональный комплекс, и дорога, и бомбоубежище и все вышеперечисленное. А вот гигантских крыс там нет.
Статьи Википедии подчинены жесткой структуре, она помогает объяснять материал читателю. Какие средства для достижения этой же цели использует ваша программа?
В «Exпериментах» есть определенный набор инструментов. В первую очередь, это компьютерная графика. По какой-то причине она до сих пор очень слабо используется на телевидении . Я начал работать с ней еще семь лет назад в новостях и был, конечно, белой вороной. После перехода в документалистику удивился сам: компьютерную графику особо и здесь никто не использовал. Как и сейчас. Другая ситуация в художественном кино. Там графика — это общее место. Сегодня кажется смешным, что раньше мы ходили в кино на спецэффекты. Сейчас все ходят на фильм, потому что спецэффекты в художественных фильмах — это как свет и звук. Ты же не будешь на полном серьезе говорить: «Пойдем на фильм, он цветной». И со спецэффектами та же история. Они стали настолько дешевыми, что даже в каком-то авангардном фильме их можно и не заметить.
Можете привести пример?
У Звягинцева есть фильм «Левиафан». Помните момент, где героиня стоит и смотрит на море? Зрители видят ее и спины китов. Они нарисованы, ведь с настоящими китами не договоришься. Можно выходить целый год на это место, но конкретно в трех четвертях кадра, так, чтобы сочеталось определенным образом с лицом актрисы, мы китов не дождемся. Намного проще заплатить 10 тысяч рублей. Совсем недорого, согласитесь. Оттого мне и непонятно, почему в документалистике графика находится на уровне инфографики. Здорово же будет, если ведущий или герой смогут махнуть рукой и сказать: «На этом поле было построено городище». И в кадре мы его на самом деле увидим!
Вы говорите сейчас только про Россию, или это общемировая тенденция?
И в международном масштабе то же самое происходит. Я не вижу некоего валового преодоления этого барьера по использованию графики. На мой взгляд, это плохо, потому что художественное кино идет очень далеко, и образуется тот же самый разрыв, который образовался раньше между документальным и художественным. В какой-то момент в художественное кино начали вкладывать колоссальные средства, а документальные фильмы продолжали делать за три копейки. Понадобилось много времени, чтобы люди поняли — в документалистику тоже надо вкладываться, тогда и будет результат.
Возможно, визуальные средства выразительности в документалистике — это не основной инструмент передачи мысли, а некоторое украшение, которое все-таки стоит денег? И поэтому графика не так популярна?
Мы говорит не о том, что дорого и что дешево. Мы говорим о том, что цепляет. И надо бить туда, куда цепляет. Ведь даже рушащееся здание можно снять по-разному. Можно нарисовать здание и обрушить его, а можно снять испуг — блик в отражении глаза женщины. И в первом случае это будут одни деньги, во втором — другие. Возможно, блик будет смотреться интереснее, потому что там есть эмоция. Надо бить туда, куда цепляет. Это первоочередное, а средства и инструмент подбирается в зависимости от цели.
Какими еще приемами стараетесь «цеплять» зрителя канала «Наука»?
Что касается приемов, то мы были одними из первых, кто начал использовать скоростные камеры. Работали мы на тех же камерах, на которые снимали программу «Разрушители легенд». За рубежом тогда существовало всего 2 вида таких камер — это камера Phantom в Америке и японская камера Photron в Японии. А в этом году со мной познакомились представители российской компании Vercam, которые делают российские скоростные камеры. И теперь я буду делать скоростное видео на отечественную камеру. На мой взгляд, это чудо — все равно, что российские производители сделали бы хороший телефон.
Возвращаясь к приемам. Есть еще важный элемент — это анимация.
Самые сложно объяснимые вещи я объясняю с помощью развлекательного мультика.
Остальное – по мелочи. Выезжаешь на съемки и везде буквально суешь свой нос. В этом и заключается задача ведущего — сделать так, чтобы через него зритель всегда чувствовал, каково это.
Нужно ли такое разнообразие «инструментов», не отвлекает ли это зрителя от сути?
Да, это работает. Наши фильмы получали и международные награды с формулировкой «за простоту изображения очень сложных вещей». Мой фильм про вертолеты получил в Лондоне премию ассоциации телекритиков. И я понимаю, что эту премию дали нам в том числе и из-за графики. С помощью трехмерной модели я показывал, как летает вертолет.
Что касается зрителей, то и тут есть интересные отклики. Мне казалось очень важным, чтобы продукт был максимально понятным. Кажется, я в этом даже немного перестарался, потому что понятно стало даже детям. Мне часто пишут: «Мы вас смотрим с сашеньками и машеньками». И я все не мог понять: кто такие «сашеньки» и «машеньки»? А потом оказалось, что мне пишут мамы и папы: они вместе с детьми смотрят «Exперименты». Так что понятно стало и 8-летним, и 10-летним, и 12-летним. А я рассчитывал, что создаю программу для таких же, как я. В момент, когда узнал, мне стало совсем странно. Но людям нравится.
Ваша программу смотрят по телевизору и в интернете. Телевизионные зрители отличаются от тех, кто предпочитает смотреть контент в интернете? Как вы привлекаете зрителей в онлайне?
На самом деле одна аудитория не отличается от другой. Если продукт интересный, то он где угодно интересный. Особенности есть, но это тема для отдельного разговора.
Вы пришли в документалистику из новостей. Работа в научной журналистике повлияла на вас?
Мне кажется, что научпоп как формат очень образовывает. Я не знаю другого телевизионного формата, который бы так сильно поднимал твое образование на качественно новый уровень. Ты учишься сам, и своего зрителя образовываешь. Понятно, что это не учебная программа, это все-таки развлекательная программа. Но это развлечение, которое делает зрителя умнее. Я называю это «тенетолканием». Так что я чувствую себя в элитном клубе людей, которые знают, как мир устроен. Вот есть президент, который посвящен, и я знаю, как обстоят дела на самом деле. А зритель еще и удовольствие получает от просмотра. По-моему, прекрасно.
