Как долго продержится телесмотрение? В России — долго

Что такое киберпанк и можно ли считать Telegram медиа

Мир если не сходит с ума, то стремительно меняется, хотя простой потребитель медиарынка может не замечать этого (он может и не знать, что является этим самым потребителем). Если раньше медиа было средством доставки информации до простого пользователя или зрителя, то сегодня оно отвечает на вопрос, что делать с этой информацией. Есть люди, которые считают, что медиа — это мессенджер Telegram или приложение Foursquare. Для них информация, где поесть или на какой фильм стоит сходить, становится медиа. Модератор разговора Марианна Максимовская считает, что это и есть киберпанк.

Владислав Сорокин, основатель агентства brain»to»brain, обратил внимание на то, что сегодня не все представляют себе, что такое медиа. Информации становится так много, что никто не знает, где правда, а где — нет. Недаром появилось целое направление в современной журналистике — «фактчекинг».

Вопрос, можно ли считать Telegram медиа или СМИ, вызвал бурный спор. Михаил Демин, генеральный директор «НТВ-Плюс», считает, что если Telegram — это площадка, которая доставляет нам информацию, то ее можно назвать новым медиа. «Я бы не стал утверждать, что в случае с Telegram мы стоим на пороге каких-то перемен», — добавил Демин.

Эксперты из зала, напротив, высказали точку зрения, что Telegram — это будущее медиапотребления. Генеральный директор НАТ Александр Широких, напротив, считает, что это приложение, но никак не СМИ. «По крайней мере, это не видеомедиа, представители которых сегодня собрались на этой форсайт-сессии. Даже „Яндекс“ можно считать видеомедиа, но никак не Telegram», — подчеркнул Широких.

Будущее телевидения и нелинейное смотрение

Дискуссия плавно и предсказуемо перешла в разговор о главном, то есть о будущем: каким будет телесмотрение через десяток лет. Мало кто может прогнозировать сегодня, что может случиться через 15 лет. Марианна Максимовская напомнила, что в 2015 году произошел совершенно неожиданный скачок, когда информацию начали получать из соцсетей, а не из поисковых служб или новостных агентств. Тогда в интернете социальные медиа заняли второе место по степени вовлеченности (первое место, конечно, как тогда, так и сегодня, занимают ресурсы для скачивания контента: и платного, и пиратского).

Возможно, уже через 10 лет мы будем смотреть контент через специальное устройство в глазу (Марианна Максимовская тут же отреагировала на подобное измышление: «А платить как? Тоже глазом?»).

Три года назад вышла книга, которая мигом стала бестселлером, «Четвертая промышленная революция» президента Всемирного экономического форума в Давосе Клауса Шваба. В ней автор размышляет, каким будет мир, скажем, в 2025 году. Директор по дистрибуции и цифровым медиа компании Viacom Константин Владимиров привел несколько примеров из этого труда: 10% людей будут носить одежду, подключенную к интернету, и уже сегодня какое-то количество жителей планеты носят часы, которые измеряют наш пульс и подсказывают погоду. Amazon Go открыл магазин, в котором нет ни касс, ни продавцов. Facebook уже знает о нас больше, чем члены нашей семьи.

«Есть все основания предполагать, что в 2025 году вы будете приходить домой, и вам будут предлагать контент исходя из того, какое вино или пиво вы купили, какая погода за окном, с кем вы виделись… Что касается девайса, то, естественно, это может быть что угодно, но самое главное — это будет такое устройство, на котором смотреть удобно. Самая большая дилемма будущего — насколько мы готовы положиться на искусственный интеллект» — сказал Владимиров.

«Viacom проводит множество фокус-групп и исследований и в мире, и России в частности. Откуда идут вопросы о цифровизации и разговоры что завтра телевидение умрет? Из Штатов. Там телевидение платное, за 100 долларов в месяц. Если у вас есть альтернативные источники, вроде Netflix или Amazon, которые стоят что-то около 8 долларов, естественно, вы уходите туда. В России ситуация абсолютно обратная. У нас очень сильное линейное телевидение. 200 каналов стоят около 150 рублей, а нелинейный просмотр стоит 400-600 рублей. Вопрос еще и в ментальности: мы привыкли смотреть линейное телевидение», — резюмировал директор Viacom.

Возраст аудитории и спортивные трансляции

Никто не может ответить на спорный вопрос о возрасте нынешнего телезрителя (или, если быть корректным, потребителя контента) лучше, чем Ксения Ачкасова, директор по телевизионным исследованиям компании Mediascope (бывшие TNS Россия и TNS Gallup Media). Компания «меряет все»: от интернет-площадок до прессы.

Ксения Ачкасова напомнила присутствующим известную всем фразу из фильма «Москва слезам не верит»: «Пройдет время, и останется только одно телевидение». Она озвучила широко распространенную точку зрения, что телевизор как аппарат стремительно «стареет», но аудитория телеконтента как была всевозрастной, так и остается. Меняются только экраны. Количество молодежи у телеэкранов стало сокращаться достаточно давно, но по состоянию на 2018 год взрослое поколение тоже начало постепенно уходить в интернет.

По мнению представителя Mediascope, не очень корректно сравнивать телесмотрение с интернетом, так как в онлайне потребитель может делать сразу несколько вещей, а не только смотреть видео.

«Если смотреть не только на российского, но и на глобального зрителя, всегда выделяется спортивный контент. Он стабильно предсказуем. Что же касается отечественного потребителя, то наше отличие от всемирного смотрения заключается в том, что мы больше других смотрим кино и сериалы. Это, возможно, связано с политикой отечественных каналов, которые предпочитают ставить в эфир российские сериалы, а вот спорт, в отличие от западных каналов, у нас не пользуется такой же популярностью, как за рубежом», — ответила на вопрос о разнице телесмотрения у нас и на Западе Ксения Ачкасова.

Генеральный директор НАТ Александр Широких также отметил значение спортивных трансляций. Согласно пресс-релизу «Одноклассников», один из товарищеских матчей с участием России, которую транслировала соцсеть, посмотрело 11 миллионов человек. «Я очень люблю спорт и думаю, что многие со мной согласятся: 11 миллионов не могли посмотреть товарищеский матч, он неинтересен никому. Нужно перепроверять данные. Вот у меня что-то затормозилось, я нажал refresh, это что? Это плюс еще один просмотр? Спортивное телесмотрение держится — в том числе и на Западе — на букмекерстве, это огромная индустрия. Это обязательно live, потому что весь азарт держится на твоей ставке», — отметил Александр Александрович.

И все же, когда «схлопнется» телевидение?

Если взглянуть на ситуацию здраво, то можно отметить усталость не от телесмотрения, а от медиа в принципе. Такой точки зрения придерживается большинство спикеров. Как заметила Ксения Ачкасова, телесмотрение если и снизилось, то не так драматично: «Давайте посмотрим честно. Мы все отчасти ленивы. Мы, конечно, готовы ради премиального контента потратить какое-то время, если агрегаторы подсказали нам, что это что-то интересное, но очень многие включают телевизор не для того, чтобы заняться осознанным выбором, а чтобы перещелкнуть пару каналов. Я, конечно, не ретроград, и хочу верить в то, что персонализация когда-нибудь наступит, но, по крайней мере, в России это произойдет… ну, не очень быстро, так скажем».

В завершение разговора все, включая зал, согласились с тем, что каждый россиянин имеет свойство «застревать» на каком линейном канале или конкретном фильме, который идет по телевизору. И даже «ненавистная реклама» не заставит нас переключать на другой канал. Недаром в Топ-3 фильмов, которые идут по федеральным каналам, обязательно входят как минимум две советских картины, которые каждый из нас видел сотни тысяч раз. И цифры, которые дает, допустим «Ирония судьбы, или С легким паром», каждый Новый год идущая по нескольким каналам сразу, доказывает эту точку зрения. Так что за телесмотрение можно не волноваться, во всяком случае, в ближайшем киберпанковом будущем.

 

 

Источник