Правила профессии: режиссер Ким Ки Дук
Снимайте так, чтобы зрители услышали стук вашего сердца, научитесь делать кино без оператора и звукорежиссера: эти и другие правила режиссера Ким Ки Дука.
Снимай свои фильмы сам
Начиная с «Пьеты», я снимаю фильмы более-менее сам. На последних семи картинах сам держал камеру, микрофон и световые приборы: я превратился в «систему, снимающую кино». Мой новый фильм (рабочее название — «Яблоко») я тоже снимал сам. Снимать самому не всегда легко, но таким образом я передаю фильму свои чувства. Наверное, если кто-то хорошо прислушается, он сможет услышать в некоторых местах мое дыхание.
Я решил снимать кино сам, потому что боюсь, если у меня не окажется денег, то не смогу создавать фильмы — поэтому я заранее стараюсь сильно не полагаться на других. В моей сумке всегда ноутбук и камера. При съемках я не использую штатив, поскольку он очень тяжелый. Мне кажется, для идеального кино важен следующий порядок: первое — это сценарий, второе — игра актеров, третье — техническая составляющая.
Найди свой ритм съёмок
Я снимаю кино очень быстро, последние два фильма я снял за семь и шесть дней соответственно. Безусловно, в таком подходе есть хорошее и плохое. Хорошее — это экономия денег, плохое — когда снимаешь кино так быстро, после съемок чувствуешь себя постаревшим лет на десять.
В корейском языке есть поговорка: «Занимаясь каллиграфией, не допускай ошибок». Лично мне нужно один раз сосредоточиться, чтобы закончить все; мне тяжело сосредотачиваться, потом отдыхать, и снова сосредотачиваться: так теряются и чувства, и честность фильма.
Главное — идея, а не сценарий
Когда я пишу сценарий, для меня это сразу и самое счастливое, и самое тяжелое время. К каждому фильму сценарий начинается по-разному.
Если говорить о фильме «Весна, лето, осень, зима… и снова весна», в нем сценария не было вообще. Случилось так, что после показа «Острова» на фестивале «Санденс», стоя аплодировал весь зал, но мне отчего-то стало грустно. Я пошел к себе в номер, открыл окно, смотрел как падает снег и мне в голову пришла идея для нового фильма. Тогда я взял листки бумаги и написал на каждом из них: «весна», «лето», «осень», «весна», «снова зима», делал разные пометки; с этими пятью листками я и снимал фильм.
В команде «Весны…» было около пятидесяти человек, но никто, включая меня, не знал, что конкретно мы будем снимать каждый день. После «Весны…» я снова вернулся к классическому сценарному формату.
Борись с самим собой
Съемки фильма — это жестокая борьба с самим собой. Даже если ты выкладываешься на полную — не факт, что результат будет лучшим. Но для меня не важно, каков результат, если я прилагаю максимум усилий.
Иногда, когда вы написали сценарий, вам кажется, что он идеальный и тогда нужно остановиться. Но бывает вы его перечитываете через неделю и понимаете, что он неидеален, а еще через неделю — видите в нем все больше недоделок. Не надо отчаиваться, прилагайте к фильму максимум усилий. Вы выбрали себе очень тяжелую профессию.
Постоянно задавай себе вопрос: Зачем я снимаю кино?
Я все время думаю о том, что такое кино и зачем его нужно снимать. Сняв двадцать пять фильмов, я до сих пор не могу ответить себе на эти вопросы. Может быть, чтобы сделать зрителя счастливым, изменить систему, повысить сознательность людей или, если речь идет о комедии, рассмешить зрителя.
Мой первый фильм вышел в 1996 году, и с тех пор каждый год я создаю новую картину, вне зависимости от того, есть у меня на нее деньги или нет. И в связи с этим, постоянно меняю представление о том, зачем снимаю кино.
В ранних своих работах («Крокодил», «Дикие животные» и «Отель „Птичья клетка“») я рассуждал об искренности человека. Начиная с «Острова» я стал сравнивать реальность и фантазию. В «Пьете» я говорил о капитализме. В последних картинах я противопоставляю человеку нечто божественное. Например, фильм «Человек, место, время и снова человек», которым я хотел показать, что окружающее нас — это часть круговорота энергии, человек — часть природы.
Я не считаю, что в моих фильмах много насилия. По крайней мере, оно там возникает непреднамеренно. Все в мире и войны, и тайфуны, и землетрясения, и любовь и секс — это проявления энергии, текущей в природе.
Наберись мужества и снимай дальше, чтобы ни случилось
Когда корейские продюсеры спросили меня, за сколько я продам им сценарий «Крокодила», я ответил, что согласен предоставить сценарий бесплатно, если режиссером фильма стану я сам. Они долго отказывались, но потом сдались и разрешили мне снимать. Так началась моя карьера в кино.
После первых трех съемочных дней продюсеры попросили меня снимать более монтажно. Такое требование было резонным: у меня не было режиссерского опыта. С этого момента я начал советоваться с оператором, как снимать, чтобы кино склеилось. Но тут главная актриса отказалась сниматься, поэтому мне пришлось выкинуть всю пленку и снимать сначала. Во время съемок дебютного фильма меня даже били. Но я все стерпел: я понимал, что мне точно не дадут стать режиссером, если брошу этот фильм.
Когда «Крокодил» вышел в Корее, почти все критики сказали, что фильм ужасен и лишь один сказал, что «Крокодил» — гениальное кино. Это известный корейский критик, и он до сих пор дает моим фильмам самую высокую оценку.
Не гонись за оценками кинокритиков
Молодые режиссеры часто присылают ссылки на свои фильмы и ждут моей оценки. Но я стараюсь им не отвечать: их кино — это их собственная борьба с самими собой. Когда в апреле я возглавил жюри на Московском кинофестивале, мне было очень сложно выбрать, кому отдать главный приз.
Как вы знаете, сам я получал много наград. Однако я не считаю, что призы являются показателем качества фильма. Преимущество призов лишь в повышении узнаваемости фильма, сокращении расходов на рекламу и расширении географии его показа.
