Правила оператора Юлии Галочкиной

Зачем проявлять фантазию в смете, почему нельзя работать без договора и обязательно ли получать удовольствие от работы — полезный список проверенных опытом профессиональных принципов оператора «Городских птичек», «Мамы» и «Насти»

Если я, читая сценарий, вижу в уме картинки, это дает мне понимание, интересно ли мне будет этим проектом заниматься. Первое ощущение от сценария, связанное с этими картинками, очень важно. Причем не столь существенно, как написан текст — это может быть корявая заявка или подробный сценарий. Важно, чтобы текст визуализировался.

Помимо сценария оператору необходима эмоциональная точность в постановке задачи. То есть важно, чтобы режиссер не просто определил кадры, которые нужно снять, а понял, что от этого кадра должен почувствовать зритель. Вариантов, как можно донести до оператора эти эмоции, очень много — от примеров других фильмов до музыки.

Вообще оператору очень важно найти взаимопонимание с режиссером. Может быть, это только женская фишка, потому что я знаю мужчин-операторов, которые способны работать только ради работы. Мне же важен человеческий контакт. Я не имею в виду, что необходимо сразу же становиться близкими друзьями, но важно, чтобы была не просто субординация, а готовность слышать друг друга. В этом, кстати, прелесть режиссерско-операторских тандемов — явления, которое сегодня встречается все реже и реже. Режиссер и оператор, которые долго работают вместе, подтягивают друг друга, помогают друг другу развиваться.

Вопрос взаимопонимания и доверия касается и операторской группы. Мне очень важны человеческие качества. Это моя большая проблема, но я не могу работать полноценно, если у меня нет общего языка с людьми, если нет взаимного уважения. Конечно, специалист высокого класса должен быть лишен влияния этих эмоциональных факторов, но лично я так не умею. Может быть, это из-за того, что если я знаю, что могу доверять людям, что у меня нет необходимости ходить и всех контролировать, то могу полностью посвятить себя именно творческой части.

Какие бы отношения у тебя ни были с группой и с режиссером, нельзя работать без договоров. Точка. Кто бы тебя на проект не привел, сначала заключили договор. Только после этого можно работать. Нужно уметь разделять дружбу и профессиональные отношения. Для меня это очень сложно, потому что мой принцип работы построен на дружбе. Но лучше одно с другим не смешивать. Просто потому, что так рабочие отношения неминуемо начинают страдать.

Вопрос оборудования нужно разделять на желания и действительность. Поэтому тут мое правило — пиши в смете больше. То есть если тебе по факту нужно пять объективов, пиши семь, потому что если ты напишешь пять — получишь три. Конечно, преувеличивая, нужно оставаться в разумных пределах, но писать больше просто необходимо. Я пыталась писать по-честному — не работает. Я ни в коем случае не пытаюсь обобрать продюсера, но если писать по-честному, то обязательно получишь с гулькин нос и останешься без понимания, как тебе снимать.

Я люблю и считаю необходимым во время съемок получать удовольствие от процесса. Если работа не в удовольствие, то какой в ней смысл? Площадка — это то место, на которой по-настоящему чувствуешь жизнь, чувствуешь адреналин. Потому важно, чтобы на площадке было весело. Если все ходят с кислыми щами, это означает, что нагрузка слишком большая и производство не задалось. Я не говорю о постоянном позитиве, но если люди в группе могут банально пошутить, значит, на площадке нормальная атмосфера и люди занимаются творчеством, а не просто рутинно делают свою работу. Если группа получает удовольствие от работы, это залог того, что картина удастся.

Какие бы съемки ни были, игровые или документальные, для меня всегда очень важно быть на стреме. Ты можешь предусмотреть вообще все, у тебя могут быть готовы все раскадровки и продуманы все детали, но очень часто вдруг что-то идет не по плану и площадка начинает диктовать свои условия. В такие моменты важно быть на стреме, держать нос по ветру.

Например, ты снимаешь сцену в солнечный день, и тут начинается дождь. Если ты понимаешь, что можешь успеть снять ту же сцену в дождь, потому что это будет выглядеть круто, — пересними. Вероятность, что это войдет в картину — очень высока. Такие входящие обстоятельства всегда добавляют драйва и группе, и актерам, и создают совершенно фантастические вещи, которые придумать и предусмотреть невозможно. Мне как оператору в этом плане очень помогает опыт документального кино. Он научил меня реализовывать творческие замыслы через предлагаемые обстоятельства, а не переламывать их, научил творчески адаптироваться к изменениям.

Мой мастер Вадим Иванович Юсов всегда говорил: «Оператор — это первый зритель артиста». То есть актеру важны эмоции оператора, его сопереживание, по оператору актер видит, хорошо он сыграл или плохо. Исходя из этого я всегда стараюсь с уважением относиться к работе артиста. Чтобы подчеркнуть это, я даже разговариваю с актерами на вы, хотя в кино вообще принято общаться на ты. Когда у меня в кадре появляется артист, «вы» включается само собой. Это не вопрос субординации, я просто понимаю, что актерская работа очень тяжелая и на самом деле сильно неблагодарная.

Если ты видишь, что перед тобой актер, которому «давит корона», поддержи ее, а не доказывай обратное. Иначе вы полсмены убьете ни на что. Бывает, что актер специально демонстрирует фи в сторону съемочной группы по тем или иным причинам. Тогда стоит взять человека за ручку и наедине этот вопрос решить: можно очень вежливо или сурово, можно постебать, а можно сыграть в дурачка. Но хорошие актеры себе такого не позволяют — чаще всего это очень вменяемые люди. А вообще — и это правило скорее для артистов — не ссорьтесь с операторами. Если они обозлятся, то могут на вас на всю картину сделать плохую схему света или держать в расфокусе. Вряд ли кто, конечно, такой ерундой занимается, но все равно это вполне возможно.

Если снимаешь в иноязычной среде, заранее выучи несколько иностранных слов. Например, «тишина», «молчать», «спасибо», «пожалуйста». Они примитивные, но могут реально помочь в работе. Я это впервые поняла, когда мы снимали документальный фильм в цыганском поселке. Нам нужно было снять длинный проход, а позади камеры собрался весь табор, который жутко мешал и отвлекал. Я рявкнула «молчать» на цыганском так, что оглох звукорежиссер. Зато ровно то время, что нам нужно было на кадр, на площадке стояла гробовая тишина.

Бывают кадры, которые даются очень большим трудом. Режиссер остается доволен, но в картину кадр не входит. Это случается регулярно — даже очень хорошие кадры могут не войти, потому что, например, не лезут по ритму. Я в таких ситуациях просто радуюсь тому, что я все-таки получила удовольствие от съемок и сделала правильное решение.

Если ты во что-то вписался, ты обязан это доделать. Оставлять открытыми гештальты в кино я очень не рекомендую. Если у тебя что-то не сложилось на проекте, даже через не могу доделай его. Иначе будет преследовать ощущение, что можно было бы сделать лучше, но ты просто поленился или смалодушничал.