В поисках «нового» контента
Программный директор HBO Майкл Ломбардо в своей речи на последней церемонии вручения премии Американской телеакадемии “Эмми”, обращаясь к сообществу профессионалов, с очевидной озабоченностью констатировал, что наступает время “поиска новых мотиваций аудитории” для продолжения подписки на PAY TV, да и для поддержания “телесмотрения бесплатных телевизионных каналов”. Несмотря на невероятный консерватизм и профессиональную инерцию, участники телевизионного и медийного рынка во всем мире понимают, что наступает “время перехода”. С одной стороны, речь идет о новых сервисах, конвергенции вещания и Интернета, а также их монетизации, а с другой стороны – о “новом” контенте.
Индивидуальный контент
Старожилы российской теле- и медиаиндустрии могут справедливо усмехнуться: о каком новом контенте может идти речь, если, например, с конца 80-х и по начало 2000-х годов рынок телевизионной продукции в РФ так бурно развивался, что любой жанр, форма, вид вещания, программа или передача в том или ином виде и качестве уже были показаны на отечественном телевидении за эти годы?
Формально они правы. Вряд ли появится новый жанр или форма. В лучшем случае – это будет синтез уже существовавших. Скорее всего, в любом “новом” формате можно будет отыскать “эхо” или признаки давно “пройденного”.
В области “видов вещания” ожидать нововведений и открытий еще менее перспективно. В конце концов, и коммуникация в шоу остается неизменной: человек включает телевизор (приходит в театр, кинотеатр, на эстрадное шоу) или любой другой электронный источник, чтобы его “развлекли и информировали”. Он или смотрит нескончаемое “потоковое представление”, самостоятельно выбирая, когда прерваться, или изначально “выбирает” и заказывает что-то “отдельное” из того, что ему предлагают. Других моделей, собственно, и нет.
Однако развитие социальных сетей приоткрыло всем нам направление, которое совершенно неожиданно может повлиять на развитие индустрии контента. Дело в том, что до сих пор коммуникация строилась по принципу “главный источник – зритель”. Только сейчас общество начинает подходить к принципу “много источников – разные зрители”. Причем зрители получают в этой новой конфигурации возможности самим становиться “источниками шоу”, вещателями, “держателями” авторских прав.
Итак, каким будет “новый” контент по части информационной сущности СМИ? Он будет более индивидуальным и более “точным”.
Пока это выражается в полупрофессиональном развитии “малых форм” контента, типа “размещения собственных роликов” в YoTube и ему подобных формах в интернет-среде. А уже завтра нас ждет развитие совершенно нового для телевидения жанра – Personal Reporter.
Недовольство качеством и намеренным управлением информационными потоками со стороны “официальных СМИ” уже давно породило такое “полужурналистское” явление, как блогерство. Удешевление технологии видеосъемок, а также невероятное развитие телекоммуникационных возможностей создает предпосылки для перерождения блогерства в самоорганизованную среду фрилансеров. Тех, кто, отвечая запросам определенных групп зрителей, будет осуществлять информационное вещание “по заказу зрителей”.
По сути, речь пойдет о формировании новых информационных СМИ и нового информационного контента. Для этого все готово и технологически, и профессионально. Последним препятствием является отсутствие документального оформления данного явления. Например, если представитель такого “журнализма” обращается к официальному лицу за интервью или комментарием, как он/она будут фиксировать свою ответственность перед обществом? Регистрация СМИ? Или какая-то новая индивидуальная регистрация “персонального репортера”, которому доверяет его сообщество и в котором каждый распространитель информации несет свою долю персональной ответственности за нарушение закона? Как при этом будут решены вопросы авторского и частных прав “снимаемого” объекта, личности? Вопросов много, но, как показывает мировое развитие СМИ за последние 50 лет, все они решаемы.
Скорее всего, ценность этого нового направления раньше других поймут крупнейшие мировые информационные сети и начнут развивать этот вид “вещания”, возможно даже используя проверенный опыт “региональных окон” в телевизионных сетях, при этом поддерживая “персональных репортеров” своими мощными возможностями по продвижению и монетизации.
Есть вероятность, что ценность этого направления почувствует какое-то количество участников телеком-индустрии. Правда, последние годы их “счастливо-успокоенного” развития в России и других странах мира доказывают, что очень многие менеджеры из области связи в большинстве своем так до конца и не поняли, как обращаться с так называемым “тяжелым” контентом. И самое главное, к сожалению, недооценили, какие колоссальные финансовые возможности открыло им это технологическое развитие уже в других областях – в СМИ, рекламе, ритейле и прочее.
Конечно, данный “новый” вид контента получит распространение не в любой тематике. Скорее всего, ограничением для него будут права на трансляцию массовых мероприятий и спортивных состязаний, права на использование музыкальных произведений и отрывков из кино- и видеопродукции, право на вмешательство в личную жизнь, секретность и прочее.
Однако в целом этого процесса, похоже, не избежать. Он естественен, как любое стремление человека к информации, к новостям. Ему вряд ли помешает даже “пиратство”. Ко всему прочему, развитие этого информационного направления практически покончит с “фейками” и вернет доверие к профессии репортера, которая еще совсем недавно была главной на телевидении.
Но что же «нового» искать в развлекательном сегменте?
Он станет гораздо более “многоуровневым”, “сложным”. Прежде всего, изменится его хронометраж. Типовые форматы (44, 48, 52 минуты для “эфирного часа”) были обусловлены не требованием телесмотрения, а законами о рекламе разных стран, а также потребностями и возможностями формирования телевизионной сетки в условиях прямого потокового вещания телеканалов. В Интернете таких ограничений нет, и поэтому есть все основания предполагать, что скоро законы телесмотрения повлияют на типовой хронометраж продукта.
Учитывая распространяющуюся “краткосрочность”, “клиповость” телесмотрения, будущий жанр развлекательного контента – это скетч из одной–трех коротких сцен, хронометражем от одной до четырех минут. Это, кстати, совершенно не означает, что “упакованный” в форму сериала или шоу продукт должен быть таким коротким. Это означает, что он должен легко делиться на такие короткие части. Средняя же длина восприятия “рассказа истории” осталась и, скорее всего, останется на том же уровне, высчитанном эмпирическим путем в школьных классах “всех времен и народов”: 39–45 минут.
Другое дело – монетизация такого контента в новых средах. Безусловно, клиповость восприятия, с одной стороны, а также невозможность полностью ограничить нелегальное распространение продукта, с другой, приведут к нескольким формам показа “нового” контента. Одним из них, вероятно, будет “поскетчевое” распространение с вписанной рекламой или “зашитым” в кадр спонсорством. Другим – “стриповый показ” всего продукта разом, но обязательно в “превосходящем” технологическом качестве, с режиссерскими поправками и шлифовками, с дополнительными услугами и сервисами и… по отдельной подписке. Последнее будет чем-то вроде “издания полного собрания сочинений с комментариями и примечаниями”, если проводить аналог с издательским бизнесом.
Оба вида подачи контента будут представлять собой совершенно “новые”. Дело в том, что в первом случае “посценно”, “поскетчево” распространяемый продукт будет требовать усилий по наращиванию аудитории по принципу эфирного телевидения (анонсы, реклама, кросспромоушен и прочее). Во втором случае – это “полное издание” повлечет за собой работу, адекватную обязанностям служб платного телевидения по привлечению и удержанию платящих абонентов и повышения ARPU. И то, и другое невозможно осуществить в полной мере без редакторов, выпускающих, режиссеров телевидения, менеджеров по маркетингу контента и прочее.
О том, “про что” будут эти “новые” сериалы и шоу, нет смысла даже рассуждать: неэкранизированных литературных произведений, биографий, исторических и реальных событий, детских сказок, а также игровых форм еще существует практически бесконечное множество. Развивалась бы индустрия, а таланты и идеи неиссякаемы.
