Тимур Чудутов (RiNet): «Основная проблема провайдеров в том, что они не хотят объединяться»

Голосовать

В разных уголках России работа операторов выглядит немного по-разному. Чаще мы рассказываем о региональных сложностях, сегодня же поговорим о рынке Москвы.

Об особенностях работы интернет-провайдера в центре столицы нам рассказал заместитель директора компании RiNet Тимур Чудутов. 

Расскажите о вашей сети. Когда и с чего вы начали бизнес?

Мы — интернет-провайдер RiNet, работаем в центре Москвы с 1995 года. Начинали с диалапа, в 2002-2003 годах провели в обслуживаемых нами домах ШПД. Стали строить оптику до дома и медь по дому. Сейчас у нас 30 тыс. абонентов среди физических лиц, 5 тыс. юридических лиц. 

Предоставляете ли вы кабельное телевидение или IPTV в дополнение к Интернету?

Кабельным телевидением мы не занимаемся. Изначально мы этого не умели и не хотели развиваться в этом направлении — другие были задачи. Вместо кабельного ТВ мы предоставляем IPTV от нескольких партнеров: «Медиа Системы» (бренд N3 Entry, — прим. «Телеспутника»), «Смотрешка», «24часаТВ». Работаем по агентской схеме. Честно говоря, в деталях не помню, как взаимодействие организовано по договорам. Но определенную долю собранных с абонента денег берем мы, а другую долю забирают они. 

Насколько высок спрос на телевизионные сервисы среди ваших абонентов?

К IPTV подключены примерно 15% абонентов из числа физических лиц и примерно 3% — юридических. 

Юридические лица, которые подключают IPTV, — это в основном кафе со своими «публичными» тарифами?

Да, там подразумевается как раз публичное вещание. Подобные места берут себе IPTV просто для того, чтобы развлекать людей. 

Приходилось ли вам менять IPTV-партнеров по каким-то причинам?

Мы не меняли, а постепенно вводили новых партнеров. Вначале были только «Медиа Системы», но у них не было поддержки Smart TV, поэтому к нему добавилась «Смотрешка». Следом появился «24часаТВ». 

Продолжается ли у вас строительство сетей?

Продолжается благодаря точечной застройке, так как мы работаем в центре Москвы. 

Вам удается заходить в новые дома на ранней стадии строительства?

Войти в дом на этапе работы застройщика сложно, нам очень редко удается это сделать. Скажу даже так: если вдруг удается, это уникальная ситуация, единичная. В большинстве случаев мы заходим в уже построенные дома. 

Влечет ли это какие-то сложности? Успевает ли другой провайдер «собрать сливки» с нового дома до того, как туда пускают других операторов?

Мы работаем в центре Москвы, поэтому ситуаций, когда один монополист «собирает сливки», у нас не бывает. Это не новостройки в пригородах. Если какие-то люди, например, на Ордынке, вдруг строят дом и продают квартиры, им совершенно плевать, что там происходит с Интернетом. А покупателям достаточно того, чтобы провайдер добросовестно работал. Тут ни о каком «сборе сливок» речи не идет. 

В центре Москвы вам наверняка приходится сталкиваться с проблемами размещения инфраструктуры, например при взаимодействии с управляющими компаниями, поставщиком электроэнергии и так далее?

В Москве с этим несколько проще, чем, например, в Питере. Насколько я знаю от питерских коллег, там несколько лет назад начали появляться фирмы-«прокладки». Они являются посредниками между операторами и управляющими компаниями, собирали слишком много денег и резали сети несогласных c их условиями. И это стало заделом для масштабного конфликта в городе, который разворачивался в конце 2018 года. Но в Москве мы с таким просто не сталкиваемся. Фактически уже при позднем Лужкове все эти взаимоотношения были достаточно порядочными и цивилизованными. А при Собянине все стало вообще демократично. Никакого произвола со стороны именно городских структур нет.

С электричеством то же самое. В Питере, как я понимаю, до сих пор тянется конфликт с энергосбытовой компанией. А в Москве ассоциация АДСК (Ассоциация домовых сетей и компьютерных клубов Москвы, которая в 2010 году была переименована в НАДИКС — Национальную ассоциацию домовых информационно-коммуникационных сетей, — прим. «Теле-Спутника») еще в 2006 году вместе с правительством города и Мосэнергосбытом все урегулировала. У нас есть схема, по которой провайдеры платят за электричество, и она довольно цивилизованная.

Особняком стоит вопрос с городской программой «Чистое небо», в рамках которой правительство Москвы резало «воздушки», очищая улицы. Но по большому счету я не могу сказать, что правительство тут не право. 

Много воздушных линий связи провайдеры натянули в свое время?

Да. Просто не было никаких процедур. Делали как придется. А потом, когда встал вопрос создания европейского облика города, «воздушки» почистили. В принципе это правильно.

Конечно, было сложно, но мы выкрутились. Там было порядка 100 улиц, которые надо было привести в порядок, и мы привели. Убрали лишний кабель. 

А сами ТСЖ и управляющие компании вас не донимают?

Если проблемы и встречаются, то с каким-то конкретным ТСЖ, когда они вдруг поднимают тарифы или старшие по дому начинают предъявлять особые требования. Это непростые ситуации, но они все урегулируются в рабочем порядке. 

В центре Москвы наверняка есть сложности с доступом в канализации?

Самое неприятное в вопросе с канализациями, что они принадлежат МГТС, а та все время повышает цены на свои услуги. То есть строительство линий в канализации — это довольно дорогой и бюрократически сложный проект. Не так просто проложить там кабель.

С этим было бы легче жить, если бы канализация была организована нормально. 

Нормально с административной точки зрения?

Нормально — это как минимум чтобы оператор кабельной канализации не являлся одним из игроков рынка. А то у нас наблюдается странная ситуация, когда МГТС владеет кабельной инфраструктурой и одновременно является лидирующим розничным игроком. По уму надо, чтобы канализация была городской и у всех операторов был равный доступ к ней, с одинаковой для всех экономикой. Жаль, но в данный момент об этом речи даже близко не идет. 

Появляются ли у вас новые абоненты?

Вообще в последнее время у нас абонентская база стагнирует, даже чуть-чуть снижается. Новые абоненты, безусловно, появляются — порядка 400 человек в месяц. Но отключается даже чуть больше. И в итоге мы теряем клиентов. 

Вы анализируете причины оттока, пытаетесь с ним бороться?

А что мы можем предпринять? У оттока есть две причины. Основная — это изменение жизни абонента: человек переехал, ушел в армию, умер… То есть ему больше не надо пользоваться Интернетом. Здесь мы ничего сделать не можем. Это же не вопрос качества услуг или чего-то подобного.

Но есть вторая причина — жесткая конкуренция с другими провайдерами. На нашей территории работают «Билайн», МГТС и другие. Был абонент, пользовался нашим сервисом, а ему позвонили и предложили взять Интернет за 1 рубль. Конечно, он согласился. И с таким оттоком мы тоже ничего не можем сделать. Держим качество на том же уровне, чтобы люди не разбредались, но мы не можем себе позволить продавать услуги за 1 рубль так же, как не можем оживить человека, если он умер. 

Приходилось ли вам от каких-то услуг отказываться? От телефонии, например?

Нет. Фактически доминирует предложение «Интернет плюс IPTV». Физическим лицам мы также предлагаем компьютерную помощь. Тут особо не от чего отказываться. 

Развиваете ли вы дополнительные сервисы — видеонаблюдение, умный дом?

Для корпоративных клиентов у нас есть видеонаблюдение, интеллектуальные АТС, ИТ-обслуживание. Сейчас для этого рынка собираемся осваивать Интернет вещей.

У физических лиц на услуги видеонаблюдения или устройства умного дома спроса нет, поэтому можно сказать, что мы этим и не занимаемся. Хотя если завтра к нам придет некое ТСЖ и скажет: «Мы хотим, чтобы вы нам сделали Интернет вещей», то мы сделаем. Но пока таких прецедентов не было. 

Прикладываете ли вы усилия, чтобы раскачать этот рынок именно среди частных клиентов? Ведь в центре Москвы с платежеспособностью не должно быть проблем.

Мы сейчас собираемся именно этим заняться — провести несколько пилотных проектов и посмотреть, как они пойдут. Но у меня никаких больших ожиданий в этом направлении нет. Для отдельной квартиры нет никакой выгоды от автоматизации или телеметрии. Вы можете просто открыть дверцу в туалете и посмотреть на счетчики. Точно так же я не вижу смысла в каком-нибудь интеллектуальном освещении. Хотя возможно, есть люди, для которых это жизненно важная вещь. Соединить все устройства в единую систему в квартире зачастую сложно и ненужно — просто нет ситуаций, когда это может потребоваться, если только человек не является фанатом автоматизации.

Объективно умный дом востребован там, где есть что-то распределенное, удаленное и энергозатратное. В этом смысле коттеджные поселки — более перспективное направление. 

Для юридических лиц в центре Москвы это перспективно?

Да. Для юридических лиц в этом есть смысл. Телеметрия развивается и будет развиваться, хоть и не взрывообразно. 

Что в последние годы серьезнее всего сказывается на вашем бизнесе? Быть может, какие-то законодательные инициативы, или есть другие факторы?

С моей точки зрения, макроэкономические проблемы влияют сильнее, чем какие-то отраслевые проблемы или то же самое повышение НДС. В НДС ничего сложного нет — платишь больше налогов и все. Надо как-то под это перестраивать рабочие процессы.

А вот, например, был кризис 2013-2014 года, когда просто некоторые фирмы, которые были нашими абонентами, закрылись. Понятно, что многие люди торговали импортными товарами, им стало невыгодно работать. Но в итоге это влияет на бизнес оператора гораздо больше, чем законодательные инициативы.

Или вот в прошлом году была большая бюджетная дисциплина в стране — государство экономило деньги, минимизировало затраты. Это привело к тому, что было инициировано меньше проектов, меньше людей получили работу и искали квартиру. Все это — более существенные проблемы с моей точки зрения. 

А если говорить об отрасли в целом?

На мой взгляд, основная проблема провайдеров в том, что они не хотят объединяться, чтобы доносить наверх свою точку зрения. Я бы мог сколько угодно ругать правительство, но я побывал на «Большой Цифре» и разговаривал с операторами из ассоциации «Ростелесеть», обсуждал разные идеи, как можно взаимодействовать с государством. Для реализации этих идей провайдеры должны прийти к согласию и профинансировать совместный проект. Провайдеры же массово занимают совершенно инфантильную позицию — просто ничего не делают.

Если сами провайдеры не в состоянии отрегулировать свою собственную отрасль, жаловаться на плохое правительство как-то глупо, тем более что даже пожаловаться вместе не получается.